Глава нулевая. Человек сидел, настраивал BGP и вот тебе :(
Глава 0. Человек сидел, настраивал BGP и вот тебе :'(
«Слабость — это не уязвимость. Слабость — про поступки, а уязвимость — про чувства. Не показывать слабость легко — не надо поступать как слабак.»
— Заметка в телефоне, записана после разговора, который всё изменил
Рома не хотел быть начальником. А кто вообще в здравом уме может хотеть?
Рома хотел настраивать BGP. Сидеть в консоли, править всякие роут-мапы, смотреть, как сходится фабрика. В этом был порядок. В этом была логика. Ты отправляешь пакет — он доходит (ну или нет). Ты меняешь политику - трафик идёт по-другому. Причина и следствие. Действие и результат.
А люди так не работали. Люди были непредсказуемы, обидчивы, забывчивы, ленивы, гениальны не вовремя и молчаливы, когда нужно говорить. Рома знал это. Знал и держался от этого подальше.
Но жизнь, как плохой скрипт, имела свои планы.
Всё началось с оффера.
Рома иногда ходил на собеседования. Не потому что искал работу. Он любил свою. Но рынок нужно щупать. Держать руку на пульсе. Понимать, сколько ты стоишь. И вот — пришёл оффер. Вкусный. Очень. Настолько, что Рома, закрыв письмо, несколько минут просто смотрел в стену.
Он пошёл к руководителю. Костя был мужиком опытным, прожжёным, из тех, кто видел и взлёты пузырей, и крахи датацентров.
— Слушай, — сказал Рома на очередном 1-1. — В компании всё нормально? Никаких причин, чтобы задуматься об уходе?
Костя помолчал.
— Ну, раз уж ты спросил… Мне тоже пришёл оффер. И я, кажется, уйду.
Рома моргнул.
Они поговорили ещё. Костя пошёл наверх — обсуждать с большим руководством. Вернулся через неделю. Решение принято. Он уходит.
Рома остался. Не из героизма. Просто не мог бросить команду сейчас. И ещё — через три дня выходил Сергей, человек, которого они полгода заманивали. Рома не мог сказать ему: «Привет, добро пожаловать, я ушёл».
А потом, как в дрянном сериале, пришла вторая новость. Ещё один руководитель, из смежной команды, тоже увольняется. Тоже оффер. Тоже молча, ни с кем не советуясь.
Два лида. Двадцать с лишним человек. И Рома — один.
Первые недели Рома провёл как в тумане.
Днём он был на встречах. Кому-то что-то обещал. Кого-то успокаивал. Кому-то — впервые в жизни — говорил «нет». Вечером падал в кресло и смотрел в потолок. Он не знал, справляется ли. Не знал, правильные ли решения принимает. Он вообще мало что знал теперь.
Одна команда была старой, уставшей, зашуганной бизнесом. Они привыкли, что их гнут. Привыкли соглашаться. Привыкли делать костыли, а потом жаловаться, что на костылях больно ходить.
Другая команда была молодой, дерзкой, технически подкованной. Они строили новое облако, верили в автоматизацию и презирали слово «руками».
Между ними была пропасть.
Рома метался между двумя мирами. В одном он защищал инженеров от бизнеса, который требовал «сделать вчера». В другом — уговаривал новаторов не смотреть на коллег свысока.
Сергей, который вышел ровно в этот ад, стал его правой рукой. Рома сказал ему в первый день:
— Тут пиздец. Но интересно.
Сергей усмехнулся:
— Я за этим и шёл.
Они договорились: Сергей держит молодую команду, пока Рома разгребает старую.
Где-то на третьей неделе Рома сорвался.
Один из инженеров — опытный, толковый, но жутко безалаберный — в очередной раз не сдал задачу в срок. Не потому что сложно. А потому что «забыл», «закрутился», «ой».
Рома вызвал его на встречу. Сказал спокойно, с расстановкой: так нельзя. Это влияет на команду. На проекты. На доверие.
Инженер пожал плечами: «Я понял. Исправлюсь».
Через неделю — то же самое.
И тогда Рома закричал.
Он сам не ожидал от себя такого. Слова вылетали быстрее, чем он успевал думать. Про ответственность. Про то, что взрослые люди так не поступают. Про то, что он устал быть единственным, кому не всё равно.
Инженер замолчал. Рома замолчал. Встреча закончилась.
Вечером он сидел в метро и не мог уснуть. Перед глазами крутилась сцена. Он думал: «Я стал тем, кого боялся. Тем, кто кричит на людей».
Он открыл заметки в телефоне и написал:
«Слабость — это не уязвимость. Слабость — про поступки, а уязвимость — про чувства. Не показывать слабость легко — не надо поступать как слабак».
Он не до конца понимал, что это значит. Но чувствовал: здесь что-то важное. Что-то про грань между «я не справляюсь» и «я плохой руководитель». Между «я устал» и «я сдался».
Шли месяцы.
Рома научился просыпаться раньше и ложиться позже. Научился читать книги по управлению в метро — «Джедайские техники», Дорофеев, Кэмп. Научился говорить «нет» так, что бизнес не обижался, а инженеры выдыхали.
Однажды ему пришлось уволить человека.
Это был сложный сотрудник. Очень умный. Очень токсичный. Тот, кто на встречах задаёт вопросы не чтобы понять, а чтобы показать, что ты дурак. Кто в чатах пишет колкости, а потом говорит: «Это просто шутка». Кто считает себя незаменимым и ведёт себя соответственно.
Рома провёл три встречи. На первой — обозначил проблемы. На второй — потребовал соблюдения правил. На третьей сотрудник вошёл и сказал:
— Я всё понял. Пишу заявление. Уже прохожу собеседования.
Рома кивнул. Внутри что-то сжалось. Не жалость. Что-то другое. Может быть, понимание, что он только что перешагнул невидимую черту. Что обратно в «просто инженера» дороги нет.
В тот вечер он написал в заметках:
«Ответственность — это действия».
К весне всё понемногу устаканилось.
Рома разделил команды. Часть отдал Сергею — автоматизацию, мониторинг, сервисы. Тот тащил. Часть оставил себе — железную сеть, underlay, всё, что дышит и греется.
Но одна команда всё ещё висела на нём. Старая команда, с которой всё началось. Уставшая, выгоревшая, но живая. Рома искал им лида. Месяцами. Рынок был пуст. Все, кто умел управлять, либо уже работали, либо стоили как крыло самолёта.
Рома продолжал ходить к ним на встречи. Продолжал быть точкой входа. Продолжал разбирать их боли и превращать их в задачи.
Однажды вечером, после особенно долгого дня, он сидел в серверной. Там было холодно и шумно, как в рубке космического корабля. Мигали лампочки на коммутаторах. Где-то жужжали кулеры. Рома открыл заметки и дописал:
«С другими людьми можно быть “не в порядке”. Нет смысла казаться лучше, чем ты есть. Это тратит внутренние силы. А ты такой, хуй на расслабоне».
Он закрыл телефон. Посмотрел на мигающие лампочки. Где-то там, в глубине фабрики, пакеты шли своими маршрутами. BGP держал соседства. VXLAN строил туннели. В этом мире всё ещё был порядок.
А в его мире порядка не было. Но был смысл.
Рома встал. Пошёл курить. Завтра будет новый день. Новые встречи. Новые решения. Кто-то опять придёт с проблемой. Кто-то опять не сдаст задачу в срок. Кто-то опять скажет «всё плохо».
Но теперь у него было кое-что ещё. Несколько принципов в телефоне. Несколько книг в рюкзаке. И странное, непривычное чувство.
Чувство, что он на своём месте.
Продолжение следует…